• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: фанфик (список заголовков)
20:24 

фанф. джедвард. 2

unfuckingbeliveable
В комнате был приглушенный свет, который падал из окна. Сине-фиолетовый. Он прикоснулся своими горячими губами до моих губ. Я чувствовала, как он дрожит. В его серо-зеленых глазах отражалось удовольствие. Ему было приятно. Он взглядом благодарил меня. Мы совсем не знакомы. Я бы никогда не согласилась на секс с незнакомцем, не будь он таким идеальным, красивым. Он лег рядом. Пряди его желтых волос были разбросаны по подушке. Он красил волосы. Это было заметно по отросшим корням темно-русого цвета. Он лежал и смотрел мне в глаза. Мы просто молчали. Через некоторое время его глаза начали медленно затягиваться веками. Будто я его гипнотизировала. Он засыпал. Медленно и сладко. Как он делал это, так же он засыпал. Я лежала, подперев голову левой рукой, и смотрела на него. Он прекрасен. Он спал, как аниме-мальчик, малыш, чуть ли не закатив глаза от сонного кайфа. Я подползла ближе. Мой нос оказался рядом с его шеей. Я почти не дышала, чтоб не разбудить его своим дыханием. Я только медленно втягивала его аромат в себя, и не выпускала, чтоб запомнить его. Запомнить такого же нежного, молодого незнакомца рядом с собой. Запомнить, чтоб наслаждаться им всю последующую жизнь. От него пахло апельсинами и чем-то терпким. Все это приправлял запах алкоголя. От него пахло нежностью, молодостью и оптимизмом. На его белоснежной коже было несколько родинок. Я считала их все. Пыталась запомнить. Разглядывала на всем теле. Шрамы. Волоски. Я все, будто фотографировала в памяти, чтоб запомнить навсегда. Навсегда, потому что я никогда прежде не встречала таких идеальных парней. Мальчиков, которые красят волосы в желтый цвет. Мальчиков, которые сбривают виски, волосы на которых уже темно-русого цвета. Мальчиков, которые пользуются лаком для волос и апельсиновыми духами. Мальчиков с такой белоснежной кожей, точно такой же белоснежной, как волосы. Мальчиков с такими идеально красивыми носами, профилем. Мальчиков с такими прямыми пальцами. Это было божественно, прекрасно. Мне казалось, что сам ангел лежит рядом со мной. Лежит нагой, укрывшись простынею, нежно спит, как аниме-мальчик.
Он пошевелился. Едва заметно для обычных глаз, но я это заметила сразу. Я лежала долгое время, так смотря на него. Лежала, пока не расцвело. Свет нежный, такой же, как он. Свет падал из окна, и было видно, как пылинки парили в воздухе, образуя дорожку из солнечного света. Такую дорожку, что можно было подняться с этим мальчиком-ангелом до небес. Он пошевелился еще раз. Свет падал в его глаза, разбудил его. Он открыл глаза и сразу их прищурил. Он улыбнулся при виде меня. Показались его белоснежные зубы. Такие же белоснежные, как все, что было у него. Я улыбнулась ему в ответ. Он больше ничего не хотел, и я должна была уйти из этого гостиничного номера прочь. Все, что он сказал:
-Хорошо было! Спасибо!
И он опять улыбнулся. Он встал с кровати, обвязав простынь вокруг талии, и поднимая что-то с пола.
-Деньги? – говорит он и улыбается. Я смотрю на него и уже не улыбаюсь.
–Я пошутил! – опять улыбается он.
-Я понимаю! – не улыбаюсь я. Он поднимает с пола свою одежду и идет в душ. Не сказав больше ни слова, он отправился в душ. И я больше ничего от него не слышала. Я быстро оделась и вышла из номера. Как только я переступила порог гостиницы, меня бросило в жар. Капельки холодного пота выступила на лбу. Сердце бешено начало стучать. Кто он? Аниме-мальчик? Мальчик, который красит волосы в желтый цвет? Я его не знала. Я познакомилась с ним только вчера вечером, мы переспали, и я влюбилась в него. Ничего общего, кроме секса. Ничего большего и не будет, а я уже влюбилась. В отличие от других девушек в подобных случаях я не строю сказочные планы о счастливом браке с ним и кучей детишек. Мне лишь бы еще раз увидеть его. Он не поймет. Не оценит. Он предлагал мне деньги, мило улыбаясь. Он думал, что я проститутка. Жизнь, как радуга. И сейчас, похоже, в моей жизни фиолетовый цвет.
Запыхавшись, я вбегаю в квартиру к Кассандре. Она смотрит на меня сонными глазами. Рассвет, мать его. Рассвет, который не должен был наступать.
-Я в душ, можно? – не дожидаясь ответа, я закрываюсь в душевой.
-Что случилось? Ты откуда? – послышался из-за двери голос Кассандры. Похоже, последующие 10 минут мы будем разговаривать через дверь.
-Я… Кэсс, я влюбилась! – отвечаю я, кидая лифчик на вешалку.
-И кто же этот счастливчик? – в голосе Кассандры слышалась радость и сарказм.
-Я не знаю… Я познакомилась с ним вчера вечером в клубе. Мы выпили немного, потом поехали в отель…и у нас был секс!
-Ну, а он взял твой номер или вы сегодня куда-нибудь идете? Как его зовут?
-Я не знаю его имени. Нет, он ничего не брал. Он предлагал мне денег, а потом ушел в душ. И я ушла из отеля. Но мне надо его найти, понимаешь? Он прекрасен. Он идеален. Красив…
-Что на тебя нашло? Ты перепихнулась с парнем и сразу влюбилась в него? Ты ведь даже его не знаешь, на что ты надеялась? Ты ведь прекрасно знала, чем заканчиваются такие знакомства в клубах, и что после них ничего и быть не может.
-Да, но не надо мне ничего сейчас говорить. Я ни о чем не жалею.
-Тогда ищи его! Я могу поехать с тобой в отель. Там спросишь его имя и поедешь к нему. Все просто!
-Я боюсь! – говорю я, открывая дверь душевой. – Я боюсь, что он не захочет со мной разговаривать. Или вообще меня не вспомнит.
-За день невозможно забыть человека…
Я и Кассандра направлялись к дверям отеля. Все такое знакомое. Пол еще не успел остыть от его шагов. Всего несколько часов назад я была тут с ним, а теперь я иду его искать. Мои глаза видят администратора, того, кто следит за учетом. Я иду прямо к нему. Кассандра идет рядом, смотря по сторонам.
-Доброе утро! – улыбается он мне, только заметив, что я подхожу именно к нему.
-Доброе! – улыбаюсь я в ответ. – Мне бы узнать кое-что. Я была у вас сегодня с парнем. Он блондин, ростом, как я.
-Да, я помню вас! – отвечает админ, улыбается. Между его передними зубами неприятные для восприятия щели.
-В не могли бы дать мне его телефонный номер. Я забыла у него свою вещь.
-Извините, но мы не разглашаем информацию о клиентах! – все так же противно улыбается
-Мне очень нужно! Эта вещь мне очень дорога! Пожалуйста! Хотя бы что-нибудь, как с ним можно связаться.
-Извините, ничем не могу вам помочь! – его противная улыбка начинает бесить. Я достаю из кошелька 50 долларовую купюру и пихаю админу. Он хватает ее своей рукой в белой перчатке и что-то пишет на бумаге. Потом протягивает эту бумагу мне и все так же противно улыбается.
-Всего доброго! – кивает он мне
-И вам! – отвечаю я, и выхожу с Кассандрой из отеля.
Мы молча идем по улице вдоль бутиков. Кассандра заворачивает за угол, я иду за ней. Мы останавливаемся возле каких-то мусорных баков. Она достает две сигареты из пачки, одну из них протягивает мне. Достает зажигалку, а на ее место кладет пачку сигарет. «Чирк» - раздается и из моего рта выходит серый дым. «Чирк» - раздается второй раз, и Кассандра убирает зажигалку в сумку.
-Звони! – она тычет сигаретой в бумагу, которую я сжимаю в руках.
«Эдвард» - написано большими буквами под телефонным номером.
-Его зовут Эдвард! – говорю я Кассандре и выпускаю дым изо рта.
-Звони! – повторяет она.
Я вышвыриваю из своих рук половину сигареты и она тухнет в луже с противным звуком «пщщщ». Я набираю номер строго по бумаге. Гудки. Один. Два. Три. Четыре.
-Да… - раздается голос в трубке. Это он. Я узнала его. Его красивый голос. Я растерянно смотрю на свое отражение в луже.
-Эдвард? – выцеживаю я из себя.
-Да, это я! – отвечает мне его голос.
-Эдвард, это Элис! Мы…мы сегодня ночью… - запинаюсь я, и он начинает смеяться. Он смеется мне в трубку. Потом спрашивает, почему я так быстро ушла, даже не попрощавшись. Он хотел, чтоб я осталась. Я говорю ему, что у него приятный голос. Он отвечает, что такой голос и должен быть у певца. Я уточняю:
-У певца?
-Да! Ты разве не знала? Я думал, ты поехала со мной только из-за того, что я пою в группе.
-Нет, Эдвард! – мне хочется повторять его имя всю вечность. И я говорю еще раз – Эдвард, нет, я не знала этого.
-Может, сходим завтра вечером куда-нибудь? У меня как раз свободный вечер! – говорит он с придыханием, и я соглашаюсь. Незамедлительно соглашаюсь. Он говорит, что запишет мой номер. Запишет и позвонит мне завтра вечером. Аниме-мальчик, Эдвард, который красит волосы в желтый цвет и пахнет апельсинами.

@темы: фанфик

20:17 

фанф. джедвард.

unfuckingbeliveable
«Не плачь сегодня, детка!»
Глава первая.
Сейчас стоим с Джоном на крыше торгового центра. Ждем Эдварда. Он опирается о перила. Я стою немного дальше. Скоро закат, и там, на крыше это сильно заметно. Не так, как обычно бывает на земле. Солнце летнее, приглушенное, падает лучами на волосы Джона, и они кажутся еще более золотыми. Я подхожу ближе, не отрывая взгляда от его волос. Они настолько золотые, что отражают свет, и мне приходится прищуриваться. Я перевожу взгляд на город, вниз. От такой высоты начинает кружиться голова, я и хватаюсь за перила. С такой высоты Дублин кажется крошечным городком. Игрушечным. Таким, какие обычно покупают детям для самостоятельной сборки, для развития моторики рук. Игрушечный Дублин. Его уменьшенная копия. И над ним стоим мы – я и Джон. Мы ждем Эдварда.
У меня звонит телефон. Я нажимаю клавишу «ответить», и спокойно говорю «алло». Джон оборачивается на меня. Он спрашивает, кто это звонит. Я прижимаю телефон к груди, и говорю, что это не Эдвард. Ему не обязательно знать, кто это. Я подношу телефон обратно к уху, и отхожу подальше от Джона. В трубке слышен мужской голос. Я опираюсь на перила, и смотрю вниз. У меня резко начинает кружиться голова, и я отворачиваюсь. Стою спиной к Дублину. За моей спиной тот самый игрушечный Дублин, в нескольких шагах от меня стоит Джон, а я веду разговор о счетах в банке. О налогах, о том, что меня скоро выкинут из квартиры, если соответствующая сумма не будет внесена на счет налоговой службы. Я разговариваю по телефону, и украдкой замечаю взгляды Джона на себе. Это, как в детстве – я не смотрю, и Джон смотрит на меня, я оборачиваюсь и Джон тут же делает вид, что он не смотрел. Но я продолжаю разговаривать. Я прошу их подождать с долгами, говорю, что скоро у меня будет нормальная работа. Но они не слушают, они дают крайний срок до четверга. У меня есть 4 дня, чтоб рассчитаться с долгами. Джон кричит, что Эдвард приехал. Он тычет пальцем вниз, на игрушечную улицу игрушечного Дублина, по которой идет игрушечный Эдвард. С такой высоты он кажется размером с ноготь. Я заканчиваю разговор. Джон смотрит на Эдварда, как он заходит в здание. Сегодня они одеты в разные футболки. Сегодня у них нет встреч с прессой или фанатами. Нам приходится ждать несколько минут, пока Эдвард подымится на крышу. Джон смотрит на меня и улыбается. Меня это бесит. Именно в этот момент меня бесит улыбка Джона, и хочется врезать ему. Но я пытаюсь улыбаться в ответ, и сдерживаю себя. Дверь чердака открывается. Заходит Эдвард. По виду он слишком веселый. Он очень много улыбается. Как всегда. Но именно сейчас это бесит. Они здороваются друг с другом. Потом Эдвард подходит ко мне. Он целует меня в щеку. Отходит на несколько шагов и снова улыбается. Я отворачиваюсь. Я смотрю на игрушечный Дублин, чтоб ненароком не дать им в рожу. После разговора с налоговой службой, меня начало все раздражать. Любая деталь, все что идет не так, как я хочу, выводит меня из себя. Я достаю из своей белой лакированной сумочки сигарету и зажигалку. Я не часто курю. Обычно, когда Джон и Эдвард этого не видят. Но если я это не сделаю сейчас, то я буду в бешенстве. Я поджигаю. Джон смотрит на меня. Он тыкает Эдварда рукой, чтоб тот обернулся. Эдвард подходит ко мне. У него возмущенный вид. Я говорю
–ты хочешь спросить, что я делаю? – я выпускаю дым ему в лицо и отвечаю – я курю!
Эдвард махает рукой вокруг лица, отмахивая дым. Он возмущен. Рядом стоит Джон. Они оба уже не улыбаются. И я уже спокойна. Эдвард выхватывает сигарету у меня из рук и кидает ее вниз, на ту самую игрушечную улицу игрушечного Дублина. Возможно, она упадет кому-нибудь на голову. Возможно, ее поднимут дворники, которые следят за порядком. Эдвард возмущенно говорит
-с каких пор ты куришь?
И я смотрю на него. Теперь уже улыбаюсь я. Они не знали. Я ликую. Мне удалось это от них скрыть. Я отвечаю, что как-то нахлынуло. Я говорю, что не стоило меня бесить. И у Эдварда падает настроение. Он отворачивается от меня и смотрит вдаль. На такие же крыши высоких зданий. Я подхожу к нему сзади и ложу свой подбородок на его плечо. Я спрашиваю, не смущает ли его то, что от меня пахнет дымом. Он молчит. Да, Эдвард Граймс обиделся. Теперь мне надо сделать что-то поистине сногсшибательное, чтоб он простил меня. Таков уже он, и ничего не поделаешь. Я смотрю вдаль, так же, не убирая подбородок с его плеча. Сейчас не следовало бы всяких признаний в любви, всякий бессмысленных прощений и прочего. Сейчас мне бы следовало упасть следом за сигаретой, туда, вниз, чтоб Эдвард простил меня. Но я не стану этого делать. Я просто стою, прижавшись к нему, держа своей подборок на его плече. И он не против. Он стоит, смотрит вдаль. Рядом стоит Джон, изредка поглядывает на нас. И солнце уже зашло за горизонт, но еще не стемнело.
Глава вторая.
У меня уже 3 дня, чтоб отдать все долги. Почему-то меня это не тревожит. Так странно, но я даже не ищу себе работу. Главное, чтоб Джон и Эдвард об этом не узнали. Я просто не хочу их обременять. У меня есть машина, значит, есть где жить первое время.
Я еду на своей машине прямо, никуда не сворачивая. Солнце сильно светит, так что мне приходится ездить в очках. Какая-то клубная музыка громко звучит из колонок. Я еду на большой скорости. Это в моем духе – делать то, не зная что, и зачем я это делаю. Я просто еду, представляя, что я где-то в Америке, на пересечении штата Айовы и Оклахомы. Но попадающиеся по пути биллборды на ирландском, все же напоминают мне, что я в Дублине. Мне нужно встретиться с Эдвардом вечером. Он обещал мне показать свою новую собаку. Какое из дурацких имен он ей дал? Треллони? Венера? Тайота? Зачем ему все это? Это Эдвард. И этим все сказано. Когда я вспоминаю его, мне всегда хочется улыбаться, потом дико ржать. Он и Джон…такие, как они одни на миллион.
А я все так же еду вдаль. Солнце светит в глаза. Светит на колени, и они уже достаточно нагрелись, что невозможно сидеть без движения. Так уже целый месяц. Я езжу по городу, за городом, под громкую музыку. Я курю, я останавливаюсь, чтоб купить себе пачку сигарет, и я снова еду. У меня, будто мания – ездить на машине. Братья об этом не знают. Они думают, что я весь день работаю у кого-то сиделкой, няней. Они думают, что со мной все в порядке. Они думают, что я в безопасности. А я думаю, что я скоро окажусь на улице. Буду спать в своей машине. Буду ездить в два раза больше.
Вечер наступил совсем быстро. Я весь день ездила по городу. Я даже забыла пообедать. От меня сильно пахнет сигаретами. Я вбегаю в квартиру. Вбегаю в ванную. Эдвард должен прийти через полчаса. Я закрываюсь в ванной и сползаю по двери, вниз. Я прижимаюсь к холодному кафелю. Своей горячей щекой я припадаю к белому кафелю. Совсем забываю о том, что я зашла сюда, чтоб принять душ. Так я лежу несколько минут. Кафель в черных разводах от моей туши. Я подтираю его ногой и захожу в душевую. Эдвард стучит в дверь. Она не заперта. Из ванной я кричу ему, чтоб он зашел. Я закутываюсь в полотенце и выхожу. Эдвард видит меня в полотенце и отворачивается, а я лишь смеюсь. Иногда он бывает слишком смешным, непредсказуемым. Он говорит, что сегодня мы поедем на моей машине. Но там нет бензина. Я говорю ему, что весь бензин я истратила сегодня. Он улыбается, говорит, что это не страшно, можно вызвать такси. И он набирает номер такси, диктует адрес. Я захожу в свою комнату, чтоб переодеться. Эдвард спрашивает, почему некоторые мои вещи упакованы в чемоданы, он спрашивает, куда я собралась. Ему нельзя знать о том, что я скоро останусь без квартиры, поэтому мне приходится придумывать на ходу, что я хочу продать некоторые вещи, которыми уже не пользуюсь. Он хвалит меня, говорит, что это лучше, чем их выкидывать. Он и правда думает, что я такая хорошая. Я ненавижу себя за то, что вру ему. Он слишком доверчив. Мой Эдвард слишком наивен. Он еще не вырос. Он все еще тот маленький мальчик, который хочет всю жизнь веселиться. И эта известность пришлась ему как раз под руку. Он стал тем, кем хотел стать всю жизнь. На нем и на Джоне делают деньги, а они просто кайфуют от этой славы и внимания.
Я выхожу из комнаты уже одетая, и Эдвард смотрит на меня с улыбкой. Он говорит, что я очень хорошо выгляжу. Спасибо ему! Нам сообщают, что такси уже подъехало, мы выходим из квартиры. Эдвард подходит к лифту в припрыжку. Он так любит дурачиться. Мы заходим в лифт, и я поправляю колготки, и Эдвард, как всегда отворачивается. На мое лицо накатывает ухмылка. Я всегда ухмыляюсь в подобных случаях, или начинаю дико смеяться. Вот мы уже садимся в такси, и я смотрю в окно. Эдвард смотрит в мою сторону. Краем глаза я замечаю, что он смотрит на меня. Я поворачиваюсь, и думаю, если он сейчас отвернется, как Джон, то я ударю его. И бинго! Он отворачивается. Я со всей силы стукаю его по ноге. Он громко айкает, и спрашивает за что. Я начинаю смеяться так сильно, что не могу сказать причину. Он настаивает на своем, и спрашивает за что я его ударила. Я прекращаю смеяться и говорю, чтоб он прекратил ребячиться. Меня это бесит. Последнее время я слишком раздражительная. Наверное, это из-за квартиры. Но я не говорю ему этого. Мы подъезжаем к дому Граймсов, и Эдвард расплачивается с таксистом. Я жду его на другой стороне дороги, и хватаю его за руку. Очень важно зайти к нему в дом, держа его за руку. Так безопаснее. Некоторые его животные меня не долюбливают.
Глава третья.
Утро. У меня осталось 2 дня. Я лежу в кровати и вспоминаю, что сегодня мне нужно сложить все оставшиеся вещи. Я встаю с кровати и иду в ванную. Новую собаку Эдварда зовут Лолита. Это нормально, по сравнению с Армани.
Через два часа я спускаюсь на парковку. Я больше не выдержала. Собирать вещи – это слишком скучно. Я сажусь в машину, завожу ее, но она не заводится. Я бьюсь головой о руль, вспоминая, что там нет бензина. У меня есть полчаса, чтоб съездить на такси за бензином. Большего я не выдержу. Я стала слишком зависимой от езды. Уже через несколько минут я выхожу на дорогу, и ловлю попутку. Молодой парень соглашается подвезти меня бесплатно. Если он на что-то надеется, то мне придется искать место, где я буду закапывать его труп. О Боже, мои мысли меня убивают. Он останавливается на ближайшей заправке, и не уезжает. Я захожу в магазин, и прошу бензин в канистре. Мне продают его, и я иду обратно к парню, который меня подвез. Да, он слишком подозрительный, и я слишком сильно рискую. Но все же у меня в руках канистра с бензином и зажигалка. Думаю, он не учтет этого, когда свернет не туда. Но он едет к моей парковке. Мои мысли опять меня убили. Я благодарю его, и направляюсь к своей машине. Наполняю бак бензином, и уже через пару минут я выезжаю на трассу. Сегодня солнце не такое беспощадное. Как обычно, музыка в моей машине включена на полную громкость. Иногда я даже не слышу, как мне сигналят мимо проезжающие машины. Городские дороги, они не то, что мне нужно. Там слишком много машин и полицейских. Поэтому сегодня я поеду за город, но прежде я еду, чтоб заправить бак полностью. Выезжая с заправки, я чувствую, как вибрирует мой мобильный. Одной рукой я держу руль, а другой достаю телефон. Входящий вызов от Эдварда. Я выключаю музыку, и нажимаю «ответить». Эдвард говорит, что скучает, но сегодня мы не сможем увидится, потому что у них какая-то фотосессия. Я говорю, что мне очень жаль. Но он утешает меня, и говорит, что завтра утром он заедет за мной. Хорошо, говорю я. И он передает мне воздушный поцелуй и привет от Джона. Это очень забавно. Завтра последний день моего пребывания в своей квартире. Может, это даже и к лучшему. И я включаю музыку на всю громкость. Позади меня уже тысячи миль, рев мотора и визг шин.
Глава четвертая.
Сегодня последний день. Какая разница, днем раньше или позже. Сегодня я во всем черном. Эду нравится, когда на мне маленькое черное платье. И сейчас я сижу на полу в ванной. На холодном белом кафеле. Сижу и смотрю на воду. Она струится вниз, уходит куда-то далеко, под землю, в неведомые канализации. Я сижу, оперевшись на руки, смотрю на воду, не отрывая взгляда. В моей голове какая-то песня на испанском. Я пытаюсь напеть мотив, но он ускользает, и я забываю ее. Забываю свои мысли, забываю, зачем я тут сижу, забываю кто я. Я сижу в коротком черном платье на холодном кафельном полу. Я слышу только шум воды и то, как я напеваю что-то неведомое мне. Я ложусь на кафель, растекаюсь по нему, как чернила, как слеза девушки, у которой черная тушь. Я лежу, прислонившись горячей щекой к холодному белому кафелю. Мои мысли остывают. Кажется, что их вообще не осталось. Сейчас я, как псих, которого напичкали реланиумом или наркоман, который замещает героин метадоном, чтоб легче спрыгнуть. Я лежу, как в коме, без чувств, без эмоций. Лежу и смотрю вдаль – на белый кафель. Под моей щекой он уже нагрелся. Там он уже теплее, чем сантиметром левее. Я лежу и думаю об Эдварде. Зачем я ему? Зачем именно я? Я порчу его. Я лгу ему. А он доверяет мне, и даже не подозревает ни о чем. Это не правильно. Я просто схожу с ума. Тихо, в себе…я схожу с ума. Толи от любви к нему, и страха его потерять, толи от того, что я лгу ему, а он верит. Если я расскажу ему все это, то могу навсегда его потерять. Тогда я вряд ли выживу. Мои мысли утекают вместе с той водой, что течет в неведомые канализации. Мои мысли не задерживаются в моей голове ни на секунду. Это похоже на клубок грязных нитей, спутавшихся уже без надежды распутать. Я лежу. Я слышу стук. Чьи-то шаги. Они становятся все громче. Дверь в ванной открывается. Это Эдвард. Он взволнованно спрашивает, что со мной. Я встаю, и улыбаюсь ему. Говорю, что уснула. Но он смотрит на меня подозрительно. Я опять вру ему, и моя улыбка исчезает. Иногда я безумно ненавижу себя. Ненавижу себя так, что хочется съехать в обрыв со всей скорости. Но я этого не делаю. Не делаю, потому что Эдвард так же не сможет без меня, как я без него. Иногда на жизненном пути я останавливаюсь и спрашиваю себя, какого черта я тут делаю. Сейчас именно такой момент. Эдвард возмущен, почему я заснула на полу в ванной. Я ничего не говорю. Я просто обнимаю его. Прижимаю его крепче к себе. Он никогда не видел меня такой. Я выхожу из-под контроля. Я разучилась сдерживать свои эмоции. Иногда мне кажется, что я старею. Но это бред. И я прошу его дать мне пару минут, и закрываюсь в ванной. Я привожу себя в порядок, и уже с улыбкой на лице выхожу к нему. Завтра утром мне надо быть дома, потому что приедут с налоговой компании списывать имущество. Внутри меня спокойствие. Я вспоминаю нашу первую встречу с Эдвардом. Шел дождь. Это было прекрасно. Тогда у меня еще не было машины. Это было полгода назад.
Эдвард держит меня за руку и мы спускаемся на лифте. Мы улыбаемся друг другу. Сегодня моя улыбка наиграна. Я сжимаю руку Эдварда еще крепче, будто боюсь отпускать. Он смотрит мне в глаза и улыбается еще шире. Если он всегда рад меня видеть, значит я ему нужна. Нужна так же, как он нужен мне. Возможно, он нужен мне больше, чем я ему. И мои мысли опять меня убивают. Я пытаюсь отвлечься и смотрю на его царапины, на руке. Я не знаю откуда они. Это не Армани. Такие царапины обычно бывают, когда пробираешься сквозь кусты. Я не удивляюсь, что он пробирался сквозь какие-то кусты. Эта мысль меня забавляет, и я ухмыляюсь. Лифт останавливается, дверь открывается, и мы выходим. Он все так же держит меня за руку. Сегодня мы поедем на машине, которую он часто берет на прокат. Он не из тех звезд, которые любят дорогие машины. Я сажусь в машину. На переднем сиденье уже сидит Джон. Он протягивает мне руку, как только я сажусь. Я улыбаюсь ему. В машине играет слишком спокойная песня Guns’n’Roses «Не плачь сегодня, детка». Эдвард садится рядом со мной. Мы едем куда-то, где будет много народа. Мы едем на какую-то вечеринку. И там я должна улыбаться. А если увижу камеру, то должна улыбаться вдвое больше. Наигранность. Раздражает. Мы едем слишком долго. Это потому что водитель слишком медленно ведет машину. Я опять смотрю в окно, но Эдвард уже не смотрит на меня украдкой. Он смотрит в зеркало и поправляет прическу. У него сзади растрепались некоторые пряди. Возможно, когда я его обнимала. Я поправляю их, и он благодарит меня. Они с Джоном громко разговаривают, и музыку в машине уже не слышно. Они громко смеются, и мне приходится смеяться вместе с ними. По-крайней мере делать вид, что мне смешно. Джон достает айфон и говорит, что сейчас напишет в твиттер, но сначала он нас сфотографирует, чтоб отправить эту фотографию. И мне опять приходится улыбаться. Мне нельзя отказывать им. Просто потому что так надо. Эдвард обнимает меня, я широко улыбаюсь, и Джон фотографирует нас. И потом никому уже не важно, что улыбки на этой фотографии наигранные. Всем важна лишь фотография, лишь сюжет на ней, чтоб комментировать ее, чтоб восхищаться ею. Но никому не важны чувства, которые мы испытывали в этот момент. Потом Эдвард продолжает смотреться в зеркало. Джон тыкает по экрану айфона. Я смотрю в окно. Иногда мне кажется, что и чувства в наших отношениях наигранные, лишь для фотографии, чтоб потом комментировать их. Но это лишь иногда. В такие моменты, когда с нами есть еще кто-то. Наедине Эдвард очень милый. Порой, слишком милый, и мне кажется, что в этом есть подвох, и таких милых людей просто не бывает. Однако бывает. И эти милые люди сейчас сидят со мной в одной машине. Эдвард говорит, что он очень счастлив. Конечно, это было сказано для того, чтоб Джон написал это в твиттер. Была бы моя воля, я бы их украла. Джона и Эдварда. Увезла далеко, на необитаемый остров, чтоб там они наконец-то были настоящими. Без твиттера, фотокамер и фанатов.
Глава пятая.
Эта вечеринка, которая была вчера, она была самой ужасной в моей жизни. Там я чувствовала себя чужой. Эдвард проводил большую часть времени с другими людьми, он с Джоном позировал для фотокамер. А я просто стояла возле столика и изредка улыбалась, когда на меня наводили объектив камер. Потом я и вовсе уехала. Эдвард заметил мое отсутствие только через 3 часа. Я сказала, что у меня болит голова, и я уже сплю. Я опять ему соврала. Это как пазл, который с каждым днем собираешь все четче. Пазл, на котором изображена страшная картина, и ты боишься собирать его до конца, чтоб избежать этой картины.
Ночью шел дождь, но солнце все так же ярок светит. Мне вспоминаются волосы Джона. Я беру два чемодана и несу их в прихожую. Там уже стоит один чемодан. Я собрала только свою одежду. Собрала то, что мне действительно необходимо. я ставлю чемоданы рядом с дверью, и иду на кухню. Поджигаю сигарету и наливаю себе воды. Пепел падает на пол. Это уже не моя квартира. И Эдвард уже становится не моим. Все катится к чертям. Пазл с каждым днем все четче. Я облокачиваюсь на стол, беру прядь своих волос и пристально смотрю на нее. Сигарета в моих руках тлеет. Я подношу ее к кончикам своих волос, они трещат и появляется неприятный запах. Я кидаю окурок в раковину и достаю еще одну сигарету. Мне уже все равно, что сейчас будет. По-крайней мере у меня есть машина, но я не сделаю глупостей. Пока не сделаю. Я убеждаю себя, что это еще не конец. Что Эдвард что-нибудь придумает. Я смогу пожить какое-то время у него. Но я одергиваю себя на этой мысли. Никогда. Я никогда не буду сидеть на чужой шее. В моей голове звучит песня «Jump». Это их песня. Джедвард. И я забываю ее после напетой первой строчки. Я полностью сажусь на стол и курю. Уже несколько. Курю, и меня все бесит еще больше. Я слышу звук своего мобильного, потом звонок в дверь. Я беру свой телефон, входящий вызов от мистера Стрейтора. Агент налоговой службы. Бесспорно, это он звонит в дверь. Я открываю. Добро пожаловать, пираньи, смеюсь я. Он говорит, чтоб я сегодня освободила квартиру. Я лишь смеюсь. Он просит меня подписать документы. Я подписываю, нажимая на ручку, как можно сильнее, со всей злостью. Он просит освободить квартиру. Я отвечаю, что мне нужно перенести чемоданы в машину. Он дает мне 20 минут. Я беру один чемодан и через несколько минут возвращаюсь еще за двумя. Я ухожу из своей…или уже не своей квартиры. Мистер Стрейтор стоит у порога и набирает номер в телефоне. Я показываю ему средний палец, и смеюсь. Если я не буду выпускать свои эмоции посредствам смеха, то я просто дам ему в рожу. Мне нельзя этого делать. Я итак слишком часто выхожу из-под контроля.
Я закрываю багажник своей машины, и сажусь в салон. Телефон молчит. Возможно, Эдвард еще спит. Возможно, он на какой-то встрече. У него куча дел, в отличии от меня. А я свободна. В кармане у меня последняя мелочь. Что выбрать, завтрак для меня или завтрак для моей машины? И я не раздумывая еду на заправку. Пока мою машину заправляют, я откидываюсь на сиденье и включаю музыку. Это «Sexy back». Они перепели Тимберлейка. Я стучу пальцами по рулю в такт мелодии. Голос Эдварда поет: «Go ahead, be gone with it». я скучаю. Я действительно очень сильно по нему скучаю. Он не звонит мне. И я не звоню ему. У него могут быть дела, я не хочу мешать ему. Черт возьми, я люблю его. Эти слова отражаются эхом в моей голове, будто там пустота. Пустота… пустота… Парень в синей робе кивает мне, что машина уже заправлена, и я могу ехать. Я выезжаю на трассу. Закуриваю сигарету. Внутри лишь ироничный смех. Я смеюсь, чтоб подавить другие эмоции. Я смеюсь, чтоб на заплакать. Это и есть моя жизнь? Два чемодана за заднем сиденье, один в багажнике, машина и Эдвард, который занят сейчас. Или забыл обо мне, потому что уже не нужно притворяться. Я еду за город. Далеко. Мне совсем не важно, на каком километре заглохнет машина. Я еду. В колонках играет слишком спокойная песня Guns’n’Roses. И я смеюсь. Смеюсь все громче, иронично. Я надсмехаюсь над этой жизнью. Я плюю этой жизни в лицо. Я топчу ее ногами. Я делаю с ней все то, что она делает со мной. Око за око. И машина глохнет. Музыка может играть, пока не разрядится аккумулятор. Я просто ложу голову на руль и смеюсь. Уже тихо, беззвучно, я смеюсь, и слеза невольно катится по моей щеке.
Глава шестая.
Пока я спала, я пропустила 5 звонков от Эдварда. Я перезваниваю ему. Он спрашивает где я. Я говорю, что на каком-то шоссе. Читаю название, говорю «Равенкллоу». Говорю, что у меня нет бензина. Он говорит, что сейчас подъедет. Через минут 15 на безлюдном горизонте показывается машина. Там Эдвард, и еще кто-то. Там Джон и водитель. Эдвард выходит из машины. Он смотрит на меня и спрашивает, почему я плакала. Но я ничего не отвечаю. Я обнимаю его. Так крепко, что он немного задыхается. Я стою, прижавшись к нему. Я чувствую его тепло. То тепло, которое мне так не хватало. Он гладит меня по щекам и улыбается мне. Искренне, не как обычно. Он шепчет мне «прости». Он говорит, что любит меня. Я молчу, и прижимаюсь к нему еще сильнее. Он замечательный. Именно сейчас он настоящий. И я люблю его именно таким.

@темы: джедвард, фанфик

emerald

главная